HomePage
Карта сайта
Как со мной связаться?
Отправить мне E-mail
Анкетные данные автора
Кафедра анестезиологии и реаниматологии СПб МАПО
Специализация автора
Профессиональное увлечение автора
Научные публикации автора
Личный политический опыт автора
Культура, язык, история СССР
Технические идеи, до окторых пока не дошли руки
Кое-что о Лебединских...

ВЛИЯНИЕ ИНТРАОПЕРАЦИОННОЙ ИНФУЗИИ АТФ НА ТЕРМОРЕГУЛЯЦИЮ В БЛИЖАЙШЕМ ПОСЛЕОПЕРАЦИОННОМ ПЕРИОДЕ

Карелов А.Е., Лебединский К.М.

Медицинская академия последипломного образования, Санкт-Петербург, Россия

Метаболическая активность пуринов известна с 20-х годов прошлого столетия. Более полувека, однако, потребовалось для понимания того, что пурины обладают действием не только внутриклеточного метаболита, но и экстрацеллюлярного метаболического регулятора. Это стало ясно благодаря открытию широко распространенной сети специфических пуриновых рецепторов, расположенных на плазматической мембране практически всех клеток. Сегодня известно, что выраженное влияние пуринов на терморегуляцию опосредовано через P1- и P2-рецепторы (Gourine V.N., 2001; Gourine A.V., 2002). Активация этих рецепторов приводит к значительному снижению температуры тела у лабораторных животных с предварительно вызванной гиперпирексией (Mehta A.K., 1983; Matuszek M.T., 1997).

Целью настоящей пилотной работы явилось изучение влияния инфузии пуринов на температуру тела взрослых пациентов на фоне развития стрессового и воспалительного ответа на оперативное вмешательство.

Материал и методы исследования. Исследование, санкционированное этическим комитетом учреждения, было проведено у 17 пациенток, перенесших по поводу холецистолитиаза лапароскопическую холецистэктомию под общей анестезией. В исследование были включены больные, у которых уровень температуры тела перед операцией не превышал нормальные значения (в среднем (36,5 ± 0,1) °С). Для потенцирования периоперационной анальгезии у всех больных ингибировали активацию факторов воспалительного ответа на операционную травму тканей внутривенным введением дексаметазона (0,2–0,3  мг·кг-1) и кетопрофена (0,6–0,9  мг·кг-1) непосредственно перед операцией. Общую анестезию поддерживали ингаляцией смеси закиси азота с кислородом (2,5 - 3:1). В качестве анальгетического компонента у 8 пациенток применяли фентанил в традиционном режиме, а у 9 больных использовали инфузию АТФ? Na в темпе 17 - 34  мкг·кг-1·мин-1, начинавшуюся за 10 мин до старта индукции. При этом на этапах доступа и мобилизации темп увеличивали до 65–80  мкг·кг-1 ·мин-1, с ориентацией на уровни ЧСС и АД, а на восстановительном – снижали его до 1/2–1/3 от максимального. Инфузию АТФ—Na прекращали непосредственно перед транспортировкой из операционной. Другие препараты, потенциально способные влиять на терморегуляцию и метаболизм, не вводили. У всех пациентов выполнялась периоперационная профилактика инфекционных осложнений амоксиклавом. Остальные компоненты анестезии и схема медикаментозной поддержки в послеоперационном периоде ничем не отличались между группами. В интраоперационном периоде инфузируемые плазмозамещающие растворы имели комнатную температуру, в послеоперационном периоде инфузионную терапию не проводили. Никаких активных методов согревания в периоперационном периоде не использовали. Физические параметры воздушной среды операционной (температура, влажность) были одинаковыми. Терапия послеоперационного болевого синдрома включала в себя внутримышечное введение кетопрофена по 100  мг по стандартной схеме: через 2, 6, 12 и 18 ч после окончания операции. Температуру тела оценивали в подмышечной впадине через 12 и 24 ч после операции по прошествии 6 ч после введения кетопрофена путем 3?х кратного измерения электронным термометром «AND DT–501» (A&D Ltd., Япония) с вычислением среднего значения.

Результаты. При сравнении средней величины поверхностной температуры тела через 12 и 24 ч после операции в группах пациенток с различными методами обезболивания достоверной разницы не выявлено. Однако, сравнение средней за время операции скорости инфузии АТФ—Na и величины температуры тела в подмышечной впадине через 12 ч после операции выявило тесную корреляционную связь между показателями, описываемую уравнением регрессии:

T 12   = 36,609 – 4,835 X ; r = - 0,8878 при Р =0,018,

где

T 12 – температура тела в подмышечной впадине через 12 ч после операции, ° С;

X – темп введения АТФ,   мкг · кг-1 · мин-1.

Анализ зависимости между темпом инфузии АТФ? Na и величиной температуры тела через 24 ч после операции, а также между средней дозой фентанила за операцию и величиной температуры тела через 12 и 24 ч после операции показал, что модуль коэффициентов линейной корреляции между ними не превышал 0,3, что свидетельствовало о слабой или недостоверной связи.

Заключение. Таким образом, полученные клинические данные подтверждают то, что пурины обладают дозозависимым гипотермическим эффектом и могут быть использованы в клинической практике для профилактики и терапии гиперпирексии. В то же время для внедрения этой методики в рутинную практику требуются более широкие исследования на различных группах пациентов.

 

© Карелов А.Е., Лебединский К.М., 2006

 

Комментарии на злобу дня
Page with essential information in English
Свежие и обновленные материалы сайта