HomePage
Карта сайта
Как со мной связаться?
Отправить мне E-mail
Анкетные данные автора
Кафедра анестезиологии и реаниматологии СПб МАПО
Специализация автора
Профессиональное увлечение автора
Научные публикации автора
Личный политический опыт автора
Культура, язык, история СССР
Технические идеи, до окторых пока не дошли руки
Кое-что о Лебединских...

Андрей Владимирович ЛЕБЕДИНСКИЙ (1902–1965)

•  Справка в III издании БСЭ

•  Справка во II издании БМЭ

•  Справка в III издании БМЭ

•  Основные работы

А.В. Лебединский родился 29 апреля (5 мая) 1902 года в семье Владимира Константиновича и Юлии Илларионовны Лебединских. Друзья дома всегда отмечали, что в дружном семействе младший Миша все же был любимым сыном отца, тогда как первенец Андрюша в большей степени пользовался любовью мамы. Возможно, этим отчасти объясняется его жизнестойкость, которая вкупе с незаурядными способностями обеспечила А.В. более чем успешную карьеру.

Андрюша Миша Примерно в те годы, когда была сделана приведенная здесь фотография, детям на какой-то праздник раздали монеты: кому полуимпериал, кому – серебряный рубль и т.д. Старший Андрюша, оценив ситуацию, предложил играть в банк: «Вы кладете свои монетки в мою копилку, а возвращаю я вам их уже с процентами!». Собрав монетки и сосредоточенно встряхивая копилку несколько минут, Андрюша затем удрученно объявил: «Дети! Банк лопнул, я – банкрот!» Дружный рёв заставил взрослых восстановить справедливость в этой ситуации, которая, по-моему, наглядно иллюстрирует простую истину: за определенной градацией умения жить общественный строй уже мало влияет на жизненный успех индивидуума.

Мораль этого семейного анекдота напоминает мне судьбу знаменитого Корнея Ивановича Чуковского (1882–1969): будучи до революции известным кадетским публицистом, удостоившимся даже ругательных упоминаний у Ленина, он уже вскоре после Октября наставлял Аркадия Гайдара, как именно следует подавать народу романтику революции, а на склоне лет и вовсе получил Ленинскую премию…

В 1924 году, окончив Военно-медицинскую академию, А.В. начал службу в медицинских учреждениях Р.К.К.А. Спустя год начальником кафедры физиологии ВМА становится друг Владимира Константиновича Лебединского и академический учитель А.В. Леон Абгарович Орбели (1882–1958). С 1928 и в течение последующих двух десятилетий карьера А.В. стабильно развивается под сенью этого любимого ученика великого Павлова, вскоре удостоенного всех высших знаков научного и государственного отличия. Уже в 34 года, защитив докторскую о роли ЦНС в темновой адаптации глаза, А.В. становится заместителем Орбели по кафедре (1936) и занимает квартиру в доме профессуры академии на углу улиц Лебедева и Клинической, где разместился теперь медицинский центр МЧС. Пешие прогулки с улицы Чайковского через Литейный мост на Выборгскую сторону и обратно (мимо Большого дома), обычно в сопровождении бабушки, были для моего отца непременным атрибутом семейного общения.

Будучи сыном своего отца–физика, А.В. отличался хорошей физико-математической подготовкой. Он в полной мере использовал это преимущество перед большинством коллег-врачей, всегда тяготея к физическим проблемам биологии. Первой областью приложения сил стала физиологическая оптика, где ему удалось не только получить ряд интересных научных результатов, но, возглавляя по совместительству физиологическую лабораторию Ленинградского офтальмологического института, разработать некоторые методы исследования, вошедшие впоследствии в клинику. Поздним плодом этого периода стала научная биография Германа Л.Ф. Гельмгольца (1821–1894), изданная в соавторстве с У.И. Франкфуртом и А.М. Френком уже после смерти А.В., в 1966 году. Спустя четыре года книга вышла также в болгарском переводе.

Одним из своих учителей А.В. считал академика Петра Петровича Лазарева (1878–1942) – одного из основателей московской школы физиков, удивительного ученого, сфера интересов которого простиралась от физиологии зрения и слуха до теплопроводности разреженных газов и Курской магнитной аномалии, которую фактически открыл именно он. Физиолог, физик, биофизик и геофизик, П.П. Лазарев принадлежал к тому же кругу ученых, к которому относился и отец А.В. Ближайший помощник великого русского физика П.Н. Лебедева, он вместе с учителем в 1911 году без колебаний покинул Московский университет в знак протеста против политики министра просвещения Кассо. В 1917 году Лазарев безоговорочно принял революцию, став одним из организаторов советской науки. Именно он основал, в частности, Институт биофизики, которым впоследствии пришлось руководить А.В. Лебединскому.

Будучи действительно разносторонне одаренным человеком, А.В. одновременно преуспевал на таком количестве самых различных фронтов, что семейное имя Андрюша стало чем-то вроде символа предприимчивости и везения. При этом вектор его научных интересов всегда удивительным образом совпадал с «государственными» медико-биологическими задачами, которые ставило взрывоподобное индустриальное, образовательное и научное развитие страны.

В 30-е гг., когда С.С.С.Р. с воодушевлением осваивал «пятый океан», а имена Сигизмунда Леваневского и Валерия Чкалова, Михаила Громова и Валентины Гризодубовой были на устах у всех, А.В. руководит физиологическим сектором психофизиологической лаборатории Ленинградского института инженеров гражданского воздушного флота. В эти годы он становится одним из ведущих специалистов страны по медицинскому обеспечению высотных полетов.

В то же время, отдавая дань нервизму Павлова – Орбели – Сперанского, как нельзя лучше отвечавшему сталинской государственной концепции жесткого централизма, А.В. руководит физиологическим сектором Ленинградского института мозга и теоретическим сектором Ленинградского научно-исследовательского неврохирургического института (так назывался тогда нынешний РНХИ имени профессора А.Л. Поленова). В этот период он публикует ряд серьезных «нервических» работ, наиболее значимой из которых стала совместная с Н.Г. Саввиным монография (1945), в которой авторам впервые удалось показать роль нарушений афферентной иннервации в механизмах происхождении нейрогенных дистрофий.

Этот период жизни А.В. наполнен активной педагогической работой, о которой также следует сказать особо. По свидетельствам современников, заочное прозвище «златоуст» вполне отражало его репутацию как лектора: слушать А.В. приходили не только слушатели и врачи академии, но обычно и значительное количество добровольцев. Итогом этой сюжетной линии явился нормативный «Курс нормальной физиологии» для мединститутов страны, изданный в 1956 году совместно с другим ближайшим учеником Орбели – Александром Григорьевичем Гинецинским (1895–1962), возглавлявшим в 1932–1951 гг. кафедру нормальной физиологии в моем родном педиатрическом институте. Сам же А.В. пробыл начальником кафедры нормальной физиологии Военно-морской медицинской академии (созданной путем преобразования 3-го Ленинградского мединститута) лишь около года – в 1953–54 гг.

О присущем А.В. свойстве очаровывать собеседников, – свойстве, казавшемся совершенно непроизвольным и простиравшемся далеко за пределы его преподавательской деятельности, – ходили самые разнообразные истории, не каждую из которых хотелось бы здесь цитировать. Приведу неожиданное свидетельство: в самом конце 40-х гг. отец моей мамы, тогда подполковник медицинской службы, Григорий Алексеевич Власенко был командирован на очередные курсы усовершенствования в ВМА. По рассказу этого отнюдь не склонного к легким восторгам человека могу уверенно судить о том, что А.В. действительно приковывал к себе внимание аудитории, буквально рассыпая вокруг свежие идеи и необычные трактовки предмета, поражая щедростью, неподдельной доброжелательностью и полным отсутствием генеральской спеси.

Возможно, в его очаровании все же присутствовал и некий элемент рисовки. Во всяком случае, живы очевидцы того, как по улице в задумчивости брел моложавый седой генерал в распахнутой шинели, а в нескольких метрах позади вдоль тротуара медленно полз черный «ЗИМ»…

В первые послевоенные годы, преодолевая звуковой барьер, наша авиация вплотную подбиралась к стратосфере. В небо одна за другой уходили новейшие машины Туполева и Яковлева, Лавочкина и Микояна. Казалось бы, этот пир высоты, скорости и перегрузок просто требовал его опыта и многогранных знаний. Но – увы! – А.В. уже неодолимо влекли совсем иные измерения.

Под руководством академика Игоря Васильевича Курчатова (1903–1960) и не менее легендарного Лаврентия Павловича Берия (1899–1953) в стране развернулась невиданная по размаху и объему вложений атомная программа. Занявшись радиобиологией, А.В. курирует ее медицинский сектор. Первые ядерные испытания и первые атомные аварии, биологическая защита на обогатительных заводах и проектируемых атомных подлодках – во всем этом самое непосредственное участие принимает заместитель начальника кафедры нормальной физиологии ВМА, генерал-майор медицинской службы профессор А.В. Лебединский.

Тогда же, в конце сороковых, происходит разрыв с учителем. И все бы ничего, да произошло все это в самые тяжелые для Орбели годы, когда по инициативе другого ученика Павлова – лауреата Сталинской премии академика Константина Михайловича Быкова (1886–1959) – на Леона Абгаровича обрушились многочисленные обвинения с политическим подтекстом. Поскольку к тому моменту органы госбезопасности уже не были верховной инстанцией в научных спорах, с формальной точки зрения все обошлось потерей нескольких (правда, наиболее важных) из многочисленных постов Орбели. Тем не менее, для А.В. дело закончилось публичной демонстрацией разрыва на очередном юбилее учителя (1952). Ученик лишь пожал плечами и грустно улыбнулся.

В 1954 году А.В. увольняется из армии и переезжает в Москву – руководить Институтом биофизики АМН СССР. В 1957 году он вступает в КПСС («Андрюшу заставили!» – наивно убеждала знакомых Юлия Илларионовна). Между прочим, вся предшествующая карьера А.В. хорошо иллюстрирует "строгости и зажим" в продвижении беспартийных специалистов, существовавшие в Советском Союзе. Так, с 1955 по 1958 гг. А.В. – постоянный представитель СССР в Научном комитете по атомной энергии Организации Объединенных Наций. Еще продолжают выходить его книги по радиобиологии и радиационной медицине, но в двери уже стучится новая тематика…

В середине пятидесятых в его, как выражался Анри Бергсон, творческой эволюции наступает очередной этап. После запуска 4 октября 1957 года первого спутника очевидной следующей задачей становится переход к пилотируемым космическим полетам, и в центре внимания А.В. каким-то самым естественным образом оказываются космическая физиология и медицина. Снова несколько лет работы – и в 1963 году директор Института биофизики АМН СССР академик А.В. Лебединский вместе с академиками Сергеем Павловичем Королевым (1907–1966) и Мстиславом Всеволодовичем Келдышем (1911–1978) создает Институт медико-биологических проблем Минздрава СССР, став его первым директором. И снова – восторженные воспоминания коллег, подчиненных и разнообразных почитателей…

Умер Андрей Владимирович в Москве 3 января 1965 года, как и отец, внезапно – во сне. Итогом его карьеры стали не только многочисленные книги и Институт, но и шесть орденов, в том числе два ордена Ленина.

Жена А.В., Татьяна Александровна Лебединская, была не только человеком большого терпения, но и известным педиатром. Его сын, Владимир Андреевич Лебединский, также выпускник ВМА, избрал своей специальностью микробиологию и эпидемиологию, к финалу карьеры став действительным членом АМН СССР, генерал-лейтенантом медицинской службы и главным специалистом Министерства обороны СССР по биологической защите. (Справку о том, что именно скрывается за последним эвфемизмом, любознательный читатель может получить в Словаре советского языка.)

Короткая, но бурная жизнь и незаурядная деятельность Андрея Владимировича Лебединского вполне могли бы стать основой сюжета некоего психолого-философского романа «вне времени и пространства». Романа–размышления о том, где находится диалектически неуловимая грань между интеллигентностью и конформизмом, суетой и предприимчивостью, конъюнктурщиной и тонким чувством времени, между тем, наконец, чтобы иметь успех и пользоваться успехом... А главное – о том, как подлинный талант и личное обаяние позволяют повседневно, ненавязчиво и изящно преодолевать все эти барьеры не просто на глазах, но даже под аплодисменты изумленной публики. Примеров предостаточно – от дипломата князя Талейрана до физика Манфреда фон Арденне, от цитированного выше К.И. Чуковского до лейб-медика профессора С.П. Федорова, возглавившего затем Лечсанупр Кремля.

И где она, действительно, эта грань – между бесстыдными в своем обнаженном прагматизме поучениями «Карманного оракула» неудачника Балтазара Грасиана и убеждением пэра Франции, великого Жоржа Кювье: «Помни всегда, что для честных людей свобода существует под всеми формами правления»?...

 

© К.М. Лебединский, 2005

 

Иван Петрович Павлов

Леон Абгарович Орбели

 

 

Петр Петрович Лазарев

Алексей Дмитриевич Сперанский

Александр Григорьевич Гинецинский

Нормативный

Игорь Васильевич Курчатов

Константин Михайлович Быков

Сергей Павлович Королев

Мстислав Всеволодович Келдыш

Одна из последних книг академика В.А. Лебединского, написанная в соавторстве с легендарным Ефимом Ивановичем Смирновым - главой нашей военной медицины в годы войны

 

 

 

Комментарии на злобу дня
Page with essential information in English
Свежие и обновленные материалы сайта